– Мне не нужна твоя помощь, мама. – Ее голос гулко и страшно отразился от стен туннеля. – Ты всегда требуешь за нее слишком дорогую цену.

Ветер донес до охотницы карканье ворона. В этом ветре она внезапно ощутила волшебное тепло, а вместе с ним – ароматы и звуки, прилетевшие с равнины Кентавров. Бригид закрыла глаза от охватившей ее тоски. Зелень полей была не просто цветным пятном. Сквозь нее проносился теплый ветер, вбирая в себя ее запах и вид. На равнину Кентавров пришла весна. Там все было совсем не похоже на холодный белый мир гор. Травы стояли уже по колено, среди них красовались голубые, белые и сиреневые полевые цветы. Охотница сделала глубокий вдох и почувствовала, как пахнет домом.

 – Стой! – Она резко открыла глаза. – Это обман, мама. Свобода – единственное, чего мне не может предложить равнина Кентавров!

Зов ворона окончательно смолк, забрав с собой теплый ветер, пахнущий домом. Бригид задрожала. Не стоило удивляться тому, что мать послала ей духа-проводника. Предчувствие, которое она ощущала весь день, было вызвано чем-то большим, нежели ее приближение к проходу в горах. Бригид надо было почувствовать в этом руку матери.

«Нет! – исправилась Бригид. – Я ее лишь почувствовала, а надо было узнать. Я сделала выбор, стала охотницей клана Маккаллан, дала клятву верности и не жалею о своем решении».

Охотница расправила плечи и пошла в туннель, физически и мысленно избавляясь от остатков ощущения материнского присутствия. Она вдруг обрадовалась тому, что проход достаточно заснежен. Хорошо, что ей потребуется вся ее концентрация и большая часть недюжинной физической силы, чтобы пробраться через него. Бригид не хотелось думать ни о матери, ни о знакомой красоте родины, которую она решила покинуть навсегда.

День был в самом начале. Лохлан сказал, что надо до темноты уничтожить все явные следы, которые могли бы ее выдать. Если все пройдет хорошо, завтра она найдет лагерь фоморианцев и Кухулина. Кентаврийка сосредоточилась на следах и двинулась дальше, стараясь ступать осторожно и не угодить копытом в щель, скрытую под снегом. Она не думала о матери и о той жизни, от которой отвернулась, не обращала внимания на чувство вины и одиночества, омрачавшее любое решение. Бригид была уверена в том, что сделала правильный выбор, но это не значило, что путь ее будет легким.